lararium

Тем, кто задумывается об обустройстве домашнего алтаря, думаю, будет интересно узнать, как был решен этот вопрос у древних римлян.

Из «Теософского словаря»:

Ларариум (Лат.) Помещение в доме древних римлян, где наряду с другими семейными реликвиями сохранялись Лары, или домашние боги.

Лары (Лат.) Их было три вида: Lares familiares, стражи и невидимые главы семейного круга; Lares parvi, небольшие идолы, употреблявшиеся для гадания и предсказывания; и Lares praestites, которые должны были сохранять порядок среди других.

Древние ларариумы

108enol image011

Современные ларариумы

*

Когда шаман выходит во мрак ночи, раскладывает на вершине какого-нибудь уединенного холма костер бдения, окружает себя кольцом молитвенных палочек и попыхивает шаманской трубкой в шести направлениях, он представляет собой некое смиренное человеческое существо, стремящееся постичь путь Великой Матери всего сущего. Он не хвастает собственными знаниями и не начинает критиковать и осуждать. Он пребывает наедине со звездами. Воздевая распростертые руки к небесам и горам, он шепчет простую молитву одинокого создания, блуждающего неизвестно где и борющегося неизвестно за что: «Великий Дух, укажи нам путь».

Кто смеет утверждать, что на эту мольбу нет ответа?

Разве Великая Мать, которая направляет птиц и животных и учит их заботиться о потомстве и строить простые гнезда, норы и логова на свой лад, разве она останется равнодушной к нуждам благороднейшего из ее созданий? Продолжит ли мир свое величественное движение в гармонии сфер, когда старый человек, застывший в благоговейном ожидании у костра бдения, прислушивается к голосу своего Бога?

Приходилось ли скептику выжидать и ничего не есть семь дней в дикой местности, пока слабый ветерок колыхнет перышки на его молитвенных палочках? Искал ли когда-нибудь его современник — белый человек — свой путь в жизни в смиренном ожидании, излив любовь и преданность сердца воздушному простору, стынущему в предрассветной мгле? Если нет, то у него нет никакого права заявлять, что молитва индейца останется без ответа, потому что он об этом ничего не знает.

Мэнли Холл, «Целительство».